// //
Дом arrow Статьи arrow Статьи arrow Вопиющая бесхозяйственность в производстве нерудных материалов
Вопиющая бесхозяйственность в производстве нерудных материалов

Вопиющая бесхозяйственность в производстве нерудных материалов

 
Аннотация
Она наносит огромный экономический, экологический ущерб государству, препятствует выпуску высококачественной строительной продукции. Как избавиться от этого очень дорогостоящего порока?
 

Номер издания:

вопиющая бесхозяйственность в производстве нерудных материалов№44/2005 за 09.11.2005

 
Текст

Она наносит огромный экономический, экологический ущерб государству, препятствует выпуску высококачественной строительной продукции. Как избавиться от этого очень дорогостоящего порока?
Беседа на эту тему с президентом Союза производителей бетона, заслуженным строителем России, членом европейской ассоциации "ЕРЕМКО" А. В. Ночным.

- Александр Викторович, вы много лет возглавляли одно из ведущих предприятий Москвы по производству товарного бетона, почти ежедневно сталкивались с работой поставщиков минерально-сырьевых ресурсов. На ваш взгляд, в чем причина глубокого застоя в области нерудных строительных материалов, без которых не обходится ни одна стройка?

- Главная причина - техническая отсталость. Сегодня износ технологического оборудования в этой сфере достиг 80 процентов. Основная часть карьеров введена в эксплуатацию 30 лет назад, стало быть, техника давно устарела, неспособна дальше работать. По этой причине закрыты десятки карьеров в Орловской, Ульяновской, Омской, Амурской, Камчатской и других областях.

Но самое тревожное - снижаются объемы поставок щебня и песка, гравия и известняка, асбеста и слюды, камня и силикатов, других материалов. В прошлом году для нужд строительного комплекса поставлено чуть больше 170 миллионов кубометров различного сырья, а нужно в два раза больше. К примеру, доля выдачи на-гора песчано-гравийной массы уменьшилось в два раза. Почти на столько же раз сократился поток гравия и щебня. Недостающий высокопрочный щебень приходится завозить с Украины и из Белоруссии. А это очень накладно. Доля затрат на транспортировку минеральной массы у нас составляет почти 70 процентов в сумме затрат на горные работы. Расстояния на доставку сырья от "забоя" до перерабатывающих заводов из года в год увеличиваются. В среднем они сейчас составляют 12-15 километров от карьера до места назначения.

- А если открыть, оборудовать новые карьеры, как говорится, ближе к потребителям?

- Это довольно сложно с технической, финансовой и технологической позиций. Во-первых, если карьер даже открыт, вести здесь разработку нельзя без геологической экспертизы, а вдруг не то сырье окажется? А заказывать геологам разведывательные работы довольно дорого, не у всех на это хватит средств. Во-вторых, на объектах подобного рода бывает засилье ручного труда, здесь сложно применять новую технику. Потому и продукция тут производится низкого качества, не соответствует требованиям ГОСТа, к тому же она дорогая. Но самое главное - тут непросто наладить систему управления качеством сырья. К тому же сегодня, к сожалению, отсутствует обязательная сертификация строительных материалов, она является чисто добровольной. Это как раз на руку бракоделам и нечестным работникам.

Кстати, в технологиях горных работ за последнее десятилетие существенных перемен не произошло, все делается по старинке. В-третьих, большинство нерудных месторождений обводнено. Глубина воды на песчано-гравийных и карбонатных месторождениях нередко превышает 15 метров. Чтобы уменьшить вредное воздействие на природную среду, стремятся разрабатывать месторождения без водопонижения. Возможность применения земснарядов ограничена. Обычно на отечественных карьерах для выемки из подводного забоя песчано-гравийно-валунных и взорванных скальных пород применяют драглайны. Поскольку этот вид оборудования предназначен для других работ, их производительность и глубина черпания снижаются в три раза по сравнению с проектной. Эту особенность драглайнов обычно не учитывают, из-за чего часть обводненных запасов теряется. Специализированное оборудование для разработки обводненных месторождений, например, плавучие трейферные снаряды или канатные скреперы, в нашей стране не выпускается и до сего времени не покупается за рубежом.

- Насколько я знаю, суммарная стоимость годовой добычи нерудного минерального сырья оценивается в 150-180 миллиардов долларов, то есть получается более миллиона на каждого россиянина. Так почему же мы все время говорим о нехватке сырья?

- Увы, почти половину извлеченного из недр богатства выбрасываем, топчем под ногами. Мы равнодушно относимся к таким цифрам: свыше 10 миллиардов кубометров вскрышных пород в угледобывающей отрасли превращаются в пустые горы. Некоторые скажут: это неизбежно. Спорить тут вроде бы сложно, но опыт Запада опровергает мнение скептиков. Там ничего не пропадает. Вскрышные породы тщательно исследуются, берутся на учет пласты глины, песка, скальных пород, потом все идет на переработку.

Например, германское предприятие в Вюлфрате при добыче и переработке миллионов тонн известкового сырья разделяет его при измельчении и промывке на 8-10 фракций.

Более крупные фракции обжигаются в шахтных печах, средние - во вращающихся печах, а самые мелкие вместе с глиной и осадками от промывки используются в подготовке цементной сырьевой шихты, которая обжигается на клинкер.

Большая часть переработанной извести размалывается для последующей поставки заводам силикатного кирпича и ячеистого бетона. Еще одну порцию перерабатывают в гидратную известь, которая применяется в строительстве, машиностроении, других отраслях.

Можно привести и другие примеры высокого уровня использования отходов побочных продуктов в производстве стройматериалов за рубежом.

В нашей же стране безотходные технологии не в почете, находятся в межведомственном пространстве несовершенного экономического рынка, в котором отсутствуют государственные интересы и ответственность. Вот факт. На Курской магнитной аномалии при добыче руды встречаются мощные пласты песка, глины, мела. Но эти попутные "мелочи" никого не интересуют. И мощная добывающая техника по вине бесстрастных и равнодушных хозяев сбрасывает в отвалы миллионы тонн ценных сырьевых компонентов, при этом смешивает так, что последующее их использование невозможно.

А между тем рядом находятся предприятия стройматериалов, которые затрачивают огромные финансовые и материальные средства для добычи той же глины, песка, извести, мела на сопредельной территории.

Угольная промышленность сбрасывает в рукотворные горы отходов миллионы тонн глинистых материалов. Все идет прахом, а рядом бедствуют кирпичные заводы, они всеми силами стараются за получить гектар, другой пахотной земли, чтобы вырыть для себя глиняный карьер. Такой парадокс может быть только у нас.

- Выходит, мы закапываем в землю миллиарды рублей, продолжаем разработку новых месторождений минерально-сырьевых ресурсов вместо того, чтобы эти инвестиции направить на переработку попутного, техногенного сырья?

- Выходит, так. В кашей стране добыча природного минерального сырья становится крайне дорогим избыточным производством. Кстати, за рубежом уже наложили вето на неоправданную разработку недр. В некоторых странах, например, в Великобритании, ФРГ, Японии, запрещена разработка карьеров для извлечения песка, гравия, щебня.

Нехватку, к примеру, в плотных заполнителях они восполняют за счет переработки техногенных отходов. Особенно активно и серьезно используются продукты разрушения старых бетонных и железобетонных конструкций, крупнотоннажные отходы промышленности.

Лом бетона, асфальта и железобетона, черепицы в течение десятилетий используется для выпуска кондиционных щебня и дробленого песка. В мире производится не менее 300 миллионов тонн нерудных строительных материалов из отходов. Преобладающий вид вторичного сырья зависит от традиций каждой страны. Так, в Ирландии основным источником вторичного сырья является кирпичная кладка.

В Японии и Швеции щебень из отходов приравнен в правах к щебню из прочных скальных пород. Использование подобного рода заполнителей экономически выгодно. Во-первых, экономятся природные ресурсы, во-вторых, утилизируются отходы промышленности. Это ведет к уменьшению техногенной нагрузки на окружающую среду, ее оздоровлению. Например, в Нидерландах объем бетона, образующегося в результате разрушения старых конструкций, составляет ежегодно 10 миллионов кубометров. Это примерно одна треть объема бетона, который используется в новых конструкциях.

В Российской Федерации уже накоплено более 100 миллиардов тонн различных твердых отходов. Для их размещения отведены сотни тысяч гектаров земель, изъятых из хозяйственного оборота. Используются подобные отходы неудовлетворительно. У нас для извлечения того же щебня разрабатываются новые карьеры. На их обустройство затрачиваются миллионы рублей, тогда как щебень можно с успехом получать из материала разобранных старых зданий.

В производстве легких бетонов тоже используется много природных пористых заполнителей. Их добыча обходится дорого, к тому же объем готовой продукции не превышает 10 процентов от общей потребности. Я говорю о горных породах вулканического и осадочного происхождения, из которых путем дробления и рассева по фракциям получают вулканические пемзы, шлаки, туфы, а также базальты и андезиты.

Месторождения таких пород находятся лишь на Камчатке и Курильских островах. Не везде имеются высококачественные фракционные щебень, гравий и песок для приготовления тяжелых и мелкозернистых бетонов.

- Известно, что строительные комплексы 30 областей России не имеют своих собственных высококачественных плотных заполнителей, в частности щебня и гравия. Далеко не везде производят классифицированные по зерновому составу плотные пески, удовлетворяющие требованиям стандартов. Их приходится завозить издалека. А это ведет к удорожанию производства строительных материалов и конструкций. Как же быть?

- Надо внедрять современные безотходные технологии. Концепция развития строительной индустрии должна предусматривать замкнутый цикл использования различных рециркулируемых материалов, включающий первичное, вторичное, третичное использование материалов и т. д. Это дает возможность сократить потребление не возобновляемых природных ресурсов, обеспечивать стране реализацию концепции устойчивого развития, учитывающей интересы будущих поколений.

В Дании, например, при высокой плотности населения и ограниченных природных ресурсах уровень утилизации рециркулируемых материалов сегодня составляет 100 процентов.

У нас тоже есть резервы. Если заменить природный песок шлаковым и зольным, хотя бы в объеме 4 миллионов кубометров, то это принесет суммарную прибыль около 320 миллионов рублей, ежегодную экономию около 4 тысяч тонн дизтоплива. А если заменить в том же количестве природный щебень на шлаковый, то мы получим прибыль в размере 8 миллиардов рублей.

Ежегодная прибыль от производства и использования многопередельных золошлакопродуктов в строительстве может составить в 2005-2007 годах около 12 миллиардов рублей.

- Извините, Александр Викторович, но некоторые ученые и специалисты скептически относятся к качественным параметрам искусственно созданных щебня, гравия, песка.

- Что ж, их понять можно, но и возражать надо смело, поскольку зарубежная практика уже давно доказала: бояться нечего. Скажем, бетон на их основе прочен, долговечен, экологически чист. В странах Запада доля пористых заполнителей, созданных искусственно, составляет около 60 процентов в общем объеме производства заполнителей.

В нашей стране они тоже находят широкое применение. Достаточно назвать известный всем керамзит, который используется в изготовлении стеновых панелей. В общем объеме выпуска пористых заполнителей он занимает около 80 процентов.

На Чусовском металлургическом комбинате уже действуют установки по изготовлению щебня и песка из высокоосновных (Мо>2,5) электросталейлавильных шлаков. Из них получены высококачественные заполнители для тяжелых бетонов. При этом исключена стадия механического дробления закристаллизованного шлака на щебень и песок. Щебеночно-песчаная смесь получается дешевым способом непосредственно в технологическом цикле охлаждения и диспергирования шлакового расплава текущего выхода. Необходим лишь последующий рассев этой смеси на фракции.

Значит, нужно настойчивее, с государственным участием создавать такие установки, тем более что в нашей стране шлаковых расплавов за год увеличивается до 30 миллионов тонн. Из них можно получать 25 миллионов кубометров высококачественных фракционных заполнителей для тяжелых и мелкозернистых бетонов. Пока же мы не по-хозяйски распоряжаемся отходами черной, цветной металлургии, машиностроительных предприятий. Реализуется ежегодно всего один миллион шлакового сырья. Доля пористых заполнителей из отходов и побочных продуктов промышленности составляет немногим более 7процентов. В основном это пористые щебень и песок из доменного шлака, так называемая шлаковая пемза.

По подсчетам ученых и специалистов, уже сегодня можно получать как минимум 30 процентов таких заполнителей от общей их потребности. Для этого имеются огромные объемы сырьевых материалов, есть и эффективные технологии переработки отходов промышленности в нужные заполнители. Например, созданная НИИЖБом и Уральским институтом металлов энергоэффективная, несложная технология производства пористого шлакового гравия с остеклованной структурой (шлакостекло-гранулят) позволяет производить в год до 5 миллионов высококачественных заполнителей для легких бетонов.

- Мы много говорим о сыпучих материалах. А как обстоят дела с огнеупорными и тугоплавкими глинами?

- К сожалению, неважно. До 35процентов таких глин в нашу страну завозится с Украины. Дело в том, что у нас крайне мало специальных установок для их обогащения. А без этого их нельзя использовать в керамической, фаянсовой и других сферах промышленности строительных материалов.

- Обычно, когда встает вопрос"Что делать, как выходить из тупиковой ситуации?", чиновники из верхних эшелонов власти разводят руками: "Вся загвоздка в нехватке финансовых средств...". Вы бы согласились с таким ответом?

- Конечно, нет. Это обычная отговорка, за которой кроются самоуспокоенность, консерватизм и безответственность. Инвестиции привлечь можно, если бы у нас существовала четкая государственная программа по освоению недр сточным анализом экономического и финансового состояния добывающих и перерабатывающих предприятий. Но такой программы нет, как и нет аналитико-координирующего органа в подотрасли нерудных материалов. Все пущено на самотек, а самотечное производство негативно сказывается на развитии всего строительного комплекса, на качестве выпускаемых материалов.

Финансирование - безусловно, вопрос болезненный и крайне важный, однако он решается келейно, в узких ведомственных кругах. Кто точно скажет, сколько валюты полу-

чает страна от экспорта гранита и мрамора, которые пользуются за рубежом огромным спросом? Неизвестно. Говорят, всего 0,5 миллиона долларов, но в это верится с трудом. Ведь красные граниты, к примеру, Шкурлатовского месторождения (Воронежская обл.) отличаются широкой гаммой цветовых оттенков, высокой декоративностью, а значит, и ценятся они высоко.

А взять уникальное месторождение камня диабаза (Новосибирская обл.). Он нарасхват идет в любую страну Запада, поскольку из диабаза производятся необычные, высококачественные строительные материалы и изделия. Его активно продают, но сколько и куда направляются финансовые средства? Мало кто знает.

Государственные органы как бы со стороны смотрят на то, что происходит "внутри" подотрасли, глубоко не анализируют положение дел, удовлетворяются скупой, порой недостоверной информацией. И это настораживает, наводит на грустные размышления. Они напрямую адресуются Правительству России: довольно терпеть застой в важнейшей сфере стройкомплекса страны. Надо, наконец, выработать научно обоснованную, целенаправленную программу добычи нерудного сырья. Ведь это нелепость, парадокс - в стране миллиарды тонн поверхностных запасов сырьевых компонентов, различных техногенных отходов, которых вполне хватит для производства стройматериалов, а мы, расходуя огромные финансовые средства, плодим карьеры, неоправданно эксплуатируем недра земли, истощаем полезные ископаемые, которые необходимы для будущего страны. Нужно ориентироваться не на легкую, порой беспредельную, неконтролируемую добычу минеральных ресурсов, а на внедрение безотходных технологий по переработке всего, что годится для промышленности стройматериалов.

Особое значение имеют стандартизация и сертификация сырьевых материалов. В восьмидесятые годы был утвержден ряд стандартов на сырье для производства нерудных строительных материалов, но в сутолоке рыночных реформ многие из них забыты, аннулированы. Это отрицательно сказывается на качестве выпускаемой продукции.

Важно упорядочить законодательно-правовые вопросы. Сосредоточение в одном федеральном органе - Минприроды - всего многообразия проблем, связанных с деятельностью горнодобывающих предприятий, поисковыми и разведочными работами, думается, ошибочно. Оно не всегда эффективно использует свои разрешительно-запретительные функции, зачастую в своем "законотворчестве" не учитывает интересы и нужды "второстепенных" горнодобывающих производств и особенно предприятий отрасли строительных материалов.

Требуется разработка рациональной структуры использования минерально-сырьевых ресурсов в каждом регионе России, а в перспективе надо вводить кадастры (банки данных) всех предприятий, занимающихся добычей и переработкой природного сырья. Это необходимо для того, чтобы на государственном уровне регулировать и контролировать использование недр земли, планировать дальнейшую перспективу развития промышленности нерудных материалов.


 

Дата публикации:

вопиющая бесхозяйственность в производстве нерудных материалов10.11.2005

Наименование издания:

вопиющая бесхозяйственность в производстве нерудных материалов"Строительная газета" »

Автор:

вопиющая бесхозяйственность в производстве нерудных материаловИван Фомин

Рубрика #1:

вопиющая бесхозяйственность в производстве нерудных материаловМатериалы »

 

вопиющая бесхозяйственность в производстве нерудных материалов

 

Контакты

115419, г. Москва, ул. Шаболовка, д. 34, стр. 3.



Просьба заранее предупредить о приезде, т.к. специалисты распределены по объектам




info@masterbetonov.ru




ООО «Стройсервис» работает на рынке строительного производства c 1992 года.
Основной ценностью для нашей компании являются клиенты, поскольку единственный реальный актив компании — это люди, удовлетворенные нашей работой, которые еще раз захотят воспользоваться нашими услугами. Мы стремимся сделать своих клиентов своими партнерами.